W. Dee
Встретимся по ту сторону радуги!
03.07.2017 в 02:09
Пишет . Странник .:

"Тридцать взмахов меча" или "Сказ о простом Герое"
Сумерки спускались рано. Насупив седые брови облаков, небо прятало солнце за пазуху, бывало, на целый день. Что ни час, землю полоскало проливными дождями, хлестало ветром наотмашь.
Дурное время для жизни.
Отличное — для подвигов.
— Тебя призывали.
— Уже? Испытание только через две недели.
— У тебя семь дней. Поторопись.
— Но нам сказали…
Герой вздохнул и взглянул на иззубренный, почерневший от крови меч. Тяжело рубился хребет Гидры, а уж когда их тридцать… Три десятка голов валялись теперь по всей Пещере Испытания. Его Испытания.
И он прошёл его.
Неужели, зря?
Нетвёрдым шагом Герой направился к выходу. Под ногами чавкало. Его кровь. Её кровь. Героя и Гидры. Уже и не разберёшь, где чья.
— Ты чего так тянул? Целых тридцать…
Принесший весть послушник остановился рядом, со смесью изумления и благоговения озирая поле боя.
— Дожидался драматического момента. Скучно, — буркнул Герой.
И пошёл прочь.

— — —

— Вы не заполнили формуляр.
— Что?
— Формуляр. Номер 12-бис. На владение клинками более локтя из железных и иных твёрдых сплавов.
— И без этого?..
— Вы не сможете участвовать в Испытании с вашим мечом.
Герой вытаращился на клерка так, будто тот сам обратился в Гидру.
— Я прошёл восемь лет обучения в храме, этот меч вручили мне…
— Благодарю, что напомнили! Вам также нужно получить в письменной форме…

Герой проснулся в холодном поту. Он не знал, что хотел получить в письменной форме клерк из сна, и, по правде, не желал знать.
Как и то, откуда пришли эти сновидения.

Храм встречал утро гулким звоном гонга. Редкие лучи солнца, пробившись сквозь серую завесу, озарили статую на остроконечной крыше. Рыжее рассветное золото залило большой круглый щит, шлем и наконечник копья богини-покровительницы.
— Я пришёл. Кто призывал меня?
— Старший Мастер хочет тебя видеть.
Послушник не поднял головы. Не осмелился взглянуть в глаза Герою.
Дурной знак.
Жрецов храм Воительницы не имел — лишь Мастеров, Героев и послушников. Первые — учили, вторые — защищали и сражались, а третьи мечтали занять место первых двух.
В келье Старшего Мастера не оказалось. Отыскался он на площади перед главным входом в храм. Он ждал — и люди ждали. Послушники, Мастера, кажется, даже другие Герои — все стояли здесь, ожидая… его?
— Явился! — Мастер презрительно скривил губы. — Последний, как всегда. Что же ты имеешь сказать в своё оправдание? Мы слушаем.
Герой окинул взглядом толпу. Пожал плечами.
— Я прошёл Испытание. Я убил Гидру.
— И где же головы? — в голосе Мастера звучала неприкрытая издёвка.
— Головы?
— Доказательства, — ухмыльнулся Мастер. — Нужно было принести головы.
— Их было тридцать, — Герой ответил взглядом раздражённым и непонимающим. Он убил Гидру. Они все убили. Все, кто носил цвета Ордена Воительницы, не лгали своим.
Это не обсуждалось.
— Их было тридцать! — рассмеялся Мастер. — Вы слышали? Вы все слышали?
Словно на сцене, он раскинул руки и обернулся к молчаливым зрителям.
— Вот у твоей Гидры сколько было голов? Семь? А у твоей? Пять? Вы слышали? Тридцать! Он даже не стыдится!
Герой начал закипать. Никто не ставил под сомнение слова члена Ордена раньше. Не следовало делать это и впредь. Тем более — так.
Он хотел возразить.
Он не успел.
— Мы не ставили под сомнение слова члена Ордена раньше — и не должны этого делать сейчас!
Герой благодарно взглянул на своего наставника, вышедшего из толпы.
— Если ты осмелился обвинить члена Ордена во лжи — иди и сами подтверди это.
Старший Мастер насупился.
— Я ничего не утверждал. Он просто опоздал. Пришёл последним.
— Он прошёл Испытание. Кара над ним более не властна. Ты знаешь.
— Впредь — никаких опозданий, — бросил Мастер Герою и пошёл прочь, раздражённо ворча.
Так, с нежданной подмогой, Герой выиграл вторую битву.
Там, где совсем не ждал.

— …сим провозглашаю тебя благородным, рыцарем и защитником невинных, обездоленных и слабых! — меч коснулся левого плеча, правого и склонённой головы. — Встань!
Герой медленно выпрямился.
— Ты получил рыцарский меч, рыцарскую ленту и рыцарское звание. Теперь иди прояви рыцарскую доблесть, рыцарскую стойкость и рыцарскую отвагу! Докажи, что ты достоин, и лишь тогда…
Глава Ордена продолжал говорить, но Герой не слушал. Он помнил эту речь наизусть — слышал десятки раз на предыдущих Посвящениях, стоя в молчаливых рядах зрителей в дальней аркаде зала. Герой разглядывал вручённый меч — безнадёжно тупой, тяжёлый и неудобный. Безнадёжно символичный.
А впереди был ещё один бой.

— Самое место для воителя перед битвой. И что ты там видишь?
Герой поднял пасмурный взгляд от кружки. Взглянул на собеседника.
— Мне не одержать верх. Не с этим.
Он брезгливо пнул меч, валяющийся под столом.
— Ты рано отчаялся.
Подле него на табурет опустился старый Мастер. Он учил новичков в храме задолго до того, как Герой пришёл сюда юным послушником. Он учил их и сейчас, и меч всё так же твёрдо лежал в его морщинистых, но сильных руках.
— Этот клинок не рассечёт ни чешую, ни кость, — кивнул старый Мастер, даже не глядя под стол. — Этому мечу суждено убить не Дракона. Храм не ждёт, что вы пройдёте Посвящение до конца. Не все.
Герой бросил на старого Мастера заинтересованный взгляд, но тот молчал, беззаботно мыча под нос какую-то песенку и, казалось, вовсе забыв о собеседнике.
— В ночь перед боем, — произнёс он внезапно, не глядя на Героя. — Приди на это же место. Здесь ты убедишься, что не все в храме утратили веру в тебя. Приди и обрети свою.
Всё имеет свою цену. Герой ждал. Дождался. И удивился.
— Один ответ. Такова цена, которую я прошу. Один честный ответ на один прямой вопрос.
Старый Мастер широко улыбнулся, пожал Герою руку и вышел, не дождавшись согласия.
Не было нужды.

Меч со свистом рассекал воздух, послушный умелым, крепким рукам. Тупой, бесполезный, он всё же помогал закалить тело и дух. Дождаться.
Герой тренировался неустанно, день за днём, с утра до ночи, позволяя себе лишь редкие минуты отдыха.
В такой миг его и застали.
— Уймись. Умаешься ведь до смерти. Куда такая спешка?
Ещё один Посвящённый. Молодой рыцарь. Стоит, расслабленно прислонившись к косяку входа в тренировочный зал.
— Всего… пять… дней, — Герой остановился, тяжко дыша. Посмотрел с непониманием.
— Шутишь? Ещё дюжина! — рыцарь недоверчиво усмехнулся. — Кто тебе сказал?
— Посыльный… — Герой начал понимать. — Из храма… от Старшего Мастера…
— Остерегись, — покачал головой рыцарь. — Они не хотят, чтобы ты одержал верх. Они вычеркнули тебя из списков храма. Остерегись!
— Спасибо, — утомлённо кивнул Герой опустевшему проёму. Рыцарь ушёл.
Опасно говорить с изгоями, которых отринул храм.
Скрипнув зубами, Герой принялся с удвоенным усердием вращать клинок.
Никто не в праве оспорить итог Посвящения.
Никто.
Он пройдёт.

На пятый день тренировок измотанное тело запросило пощады. Передышки. Пищи. И Герой покорился.
Мёртвым или больным Дракона не одолеть. А между тем, срок снова сократился. Записка от наставника была короткой и ясной.
“Второго шанса вам не дадут. Бой через три дня”.
Времени на долгую передышку не было.
Но быстрая была кстати.
Привычный трактир ждал за углом. С вывески кривлялся паяц в пёстром костюме. “У жёлтого скомороха”, гласила надпись для тех, кто умел читать.
В зале было пусто.
Кружка эля появилась, казалось, до того, как Герой успел упасть на табурет.
— Мяса? Похлёбки? Моя жена делает замечательные пироги!
Трактирщик услужливо замер рядом. Герой не помнил, чтобы он был таким раньше. Впрочем, сейчас это не имело значения.
— Пироги годятся. Неси.
Трактирщик испарился, а Герой пригубил эля. И ещё раз. И ещё.
Он устал.
Устал…
Боль пришла внезапно. Выплеснулась откуда-то из желудка, пронзила всё тело от стоп до макушки. Пригвоздила к табурету.
Яд.
“Где посетители? Трактир в это время полон…”, пронзила сознание внезапная мысль.
Запоздалая мысль.
— Не сопротивляйся. Будет меньше болеть.
Ласковый, вкрадчивый голос. Герой знал его обладателя. Он не обманывался. И приготовился ко всему.
Тугие сыромятные ремни схватили лодыжки, стянули руки за спиной. Вязали со сноровкой и знанием дела. Да и чего ещё ожидать от заплечных дел мастера? А у храма Воительницы был опытный мастер.
Воины сражаются на передовой, но в тылу всегда нужны палачи.
— Посмотрим… что тут у нас?..
Палач не торопился. Пусть пытуемый измается ожиданием и страхом, умножит грядущую боль многократно. Экономит время.
— Подделка результата Испытания, сговор с Мастером храма, уклонение от обязанностей послушника… ц-ц-ц… признаёте?
Герой молчал.
— Никто с первого раза не признаёт.
Лица палача не было видно, но Герой знал — он улыбался.
В конце концов, он любил свою работу.
— Ну-с… приступим.

Солнце клонилось к закату.
Сколько прошло времени? Час? Два? День?
Герой не помнил.
Он помнил боль. Вкрадчивый голос. И снова боль.
Он помнил своё молчание.
И каждый шаг дороги до спасительного дома.
Чужого дома.
— Боги, что с тобой стряслось? Заходи скорее! Садись…
Герой вошёл-ввалился в гостеприимно распахнутую дверь. В доме было прохладно, пахло уютом и травами. Безопасностью и покоем.
— Держи.
В руку ткнулась приятно тёплая кружка. Здесь помнили его привычки.
Ведь так поступают настоящие друзья? Помнят? И заботятся.
Прекрасная дева опустилась перед ним на колено, с тревогой заглянула в глаза.
— Живой?
Герой сдержанно кивнул. Надолго припал к кружке.
Палач храма знал своё дело: на теле практически не осталось видимых следов. Но здесь его и так видели насквозь. Героя.
Палача, впрочем, тоже.
— У тебя же через два дня битва, — воительница озабоченно покачала головой и поспешно поднялась. — Ты должен быть готов.
— Буду…
— Будешь, — спокойно кивнула дева. — Оставь это мне.
И она исчезла на кухне. Травами запахло острее. Герой отхлебнул ещё немного тёплого настоя и откинулся на спинку кресла.
Как хорошо чувствовать себя дома…
Пусть даже этот дом не твой.

Последний день перед схваткой миновал, словно в тумане. Боль и усталость сковали тело и разум. Герой не противился — время этому придёт завтра. Завтра ему понадобятся все его силы. Не сейчас.
В ночь он явился в трактир, где виделся со старым Мастером, и забрал под столом неприметный клинок, точно такой же, как вручённый ему на Посвящении.
Но изукрашенный рунами и бритвенно-острый.
На рассвете ждала битва.

— На той стороне — логово Дракона. Пройдите лабиринт. Убейте Дракона. Вернитесь живыми. И заслужите право зваться Воинами златощитной богини.
Герой кивнул и шагнул вперёд. Дверь за ним захлопнулась с глухим стуком, возвещая — назад пути нет.
Впереди лежал тёмный каменный лабиринт. Из тьмы тянуло холодом и древним ужасом. Тянуло смертью.
Впрочем, ладонь грела рукоять нового меча, а душу — настои прекрасной девы, помогавшей ему до самого конца.
Сегодня — сейчас — должна решиться его судьба.
Герой усмехнулся. И сделал ещё шаг вперёд.

Стрела взвизгнула, чиркнув по стали шлема, и выбила из стены каменную крошку. Герой отшатнулся — и тут же плита под ногой предательски ушла вниз. Лишь дикий, невозможный прыжок спас его от неминуемого падения.
Лабиринт казался формальностью. Лишь казался.
До Дракона был ещё бесконечный путь поворотов, тупиков и монстров, поджидающих за каждым углом.
Но Герой шёл.
И лабиринт начал уступать.

— Дракон! Дракон! Ау!
Логово было огромным. Потолок пещеры терялся в густом мраке, свет факела едва отмечал дальние стены тусклыми отблесками. В воздухе стоял затхлый и безжизненный запах.
Казалось, тут никого не было.
— Дракон? Не дождался, что ли?
Герой шёл всю ночь. Лабиринт был коварен, опасен и труден.
Но теперь он позади.
И ради чего?
— Дракон?..
Откуда-то тянуло тленом и гнилью. Герой направился туда, медленно и осторожно, освещая себе путь и чутко прислушиваясь к звукам подземелья.
И разочарованно опустил меч.
Дракон был мёртв. Судя по виду — мёртв уже очень давно. Чешуйчатое тело, хорошо сохранившееся в сухом воздухе пещеры, выглядело жалко: тощее, с выпирающими рёбрами.
— Я что, первый? Ты должен был питаться Героями?
Дракон, разумеется, не ответил. А Герой сочувственно рассмеялся и потыкал тушу концом меча.
— Прости. Наверное, я тебя победил.
Одним взмахом клинка Герой отсёк истлевшую голову.
И направился обратно, зажав голову под мышкой.
Он победил.
Теперь он — Герой.
Можно сказать, профессиональный.

— — —

— Мама, смотри! Это Герой?
— Да, детка, это Герой, — мать торопливо ухватила малышку за руку и отвела в сторону. — Не беспокой его, он устал.
Девочка проводила ссутулившегося воина жалостливым взглядом. Вдруг, вырвав руку из ладони матери, кроха сорвала с головы венок и вприпрыжку догнала утомлённого Героя.
— Спасибо! — пискнула она, заливаясь краской и протягивая венок обеими руками. — Ты ведь всегда придёшь на помощь? Всегда-всегда?
— Профессия такая, — невесело усмехнулся Герой, и погладил девчушку по волосам.
Так и брёл он по шумному городу, измученный и израненный. На голове его тускло поблёскивал помятый шлем, а на поверх него золотом горел венец полевых одуванчиков.
И все встречные по шлему узнавали в нём Рыцаря.
А по венку — Героя.

по мотивам реальных событий

URL записи

@темы: lol right!, высшее богоугодное, кусочки прекрасного, наглючь, это я